мясом», «согреваются только шелком»[1442], ходят, только опираясь на посох. [Так было в древности]. Ныне же [старики] от пятидесяти и старше, вплоть до шестидесяти [лет], вместе с сыновьями и внуками служат на гужевых перевозках и рядом с [молодыми] исполняют трудовые повинности; это не [соответствует] намерению содержать стариков. «В древности, когда [у подданного] бывал „великий траур», государь в течение трех лет не звал его у его ворот, [разрешив не отбывать повинности]"[1443], открывал дорогу его почтительности к родителям, утолял его желание предаться глубокой скорби. Пожалуй, только «траур по родителям» был [обрядом], который благородный муж высоко ценил и [считал, что человек тогда] «прилагает все свои [силы]»[1444]! Ныне же некоторые кладут [на землю] мертвое тело, [оставив его без погребения], отказываются от траурной одежды из пеньки и выполняют воинскую повинность; это не тот [способ], прибегая к которому [государь выказывает] отношение к ста кланам как к своим детям и сообразуется с их стремлением быть почтительными к родителям и уважать старших братьев. Князь (
гун) Чжоу, держа на руках [маленького] царя Чэна, устраивал [дела] Поднебесной, его милости заполнили [область, лежащую] между морей [четырех стран света], его благодеяния распространились за пределами четырех [сторон нашего государства][1445], «тем более [имеющие] лицо человека»[1446], которые обладали человеколюбием и внутренней духовной силой, все без исключения получили [подобающие] им места. В «[Классической книге] стихов» сказано: «[Царь Чэн] с раннего утра до поздней ночи основывался на повелении [Неба], проявлял снисходительность и обеспечивал спокойствие»[1447]. Его Величество «[еще молод — как говорится, впереди у него еще] много вёсен и осеней»[1448]; он «поручил [дела] крупным сановникам», «министры помогают ему в правлении»[1449], но правление и наставление еще не равны [по отношению ко всем]. Поэтому «простолюдины обсуждают [дела правления]»[1450]».
Императорский секретарь молчал и не отвечал.
СВИТОК 4
Глава 16
Расширение земель
Сановник сказал:
«Царь все охватывает и вмещает и все покрывает, «[одинаково] любит всех и не имеет личных пристрастий», не увеличивает даяний для пребывающих близко, не забывает о милостях для пребывающих далеко[1451]. Ныне и те и другие — это народ, и те и другие — это подданные. Однако безопасность и опасность [их положения, а также их] труд и отдых не равны; разве они не должны быть уравнены? Если вы учитываете только этих, [близких], не думая о тех, [далеких], — это тоже [проявление] вашей любви «обсуждать [дела правления]»[1452]. Народ вдоль границы живет на землях, где страдают от холода, противостоит такому бедствию, как сильные варвары ху; как только приходят в действие сигнальные вышки, его охватывает беспокойство, что он лишится жизни. Поэтому народ на границе дает сто сражений, а государство центра спит спокойно, ибо использует пограничные округа как заслон и защиту. В «[Классической книге] стихов» сказано: «Это все без исключения дела царя, а я тяжко тружусь [над ними] один»[1453]. [Тут] язвительно критикуется «неравное отношение»[1454]. По этой причине совершенномудрый царь думал о том, что страдают только [пограничные округа по] четырем сторонам [государства центра][1455]; он двинул армию и отбросил варваров ху и юэ, заставил грабителей-врагов держаться вдали [от наших пределов] и дал спокойствие [пострадавшим от] бедствий, роздал избыток, [рожденный] тучностью и плодородием почвы государства центра, чтобы помочь [жителям] районов границ. Когда районы границ сильны, то государство центра в безопасности; когда государство центра в безопасности, то наслаждается миром без происшествий, чего же [тогда его жители] станут требовать вместо того, чтобы молчать[1456]?».
Знаток писаний сказал:
«В древности Сын Неба стоял в центре Поднебесной, [территория] внутри царской области в длину и в ширину не превосходила тысячи ли[1457], государства удельных правителей не распространялись на земли, которые не кормят [людей: согласно] «Дани Юя», [пространство, занятое пятью видами владений, подчиненных Сыну Неба, в длину и в ширину] достигало пяти тысяч ли[1458]; каждый народ обеспечивал своего государя, каждый удельный правитель охранял свое государство, поэтому [дани] ста кланов были уравнены, а повинности не были изнурительны. Ныне [наши войска] отбросили варваров ху и юэ на несколько тысяч ли, пути и дороги [туда] извилистые, и [потому] далекие[1459], профессиональные воины и солдаты-призывники устают до изнеможения. Поэтому у народа на границе бывает напасть — [люди] перерезают [себе] горло, а в государстве центра бывает беда — [люди] умирают и гибнут; вот почему сто кланов ропщут многоголосой толпой «вместо того, чтобы молчать»[1460]. Ведь путь устроения государства в том, чтобы перенести [благое воздействие] с центра на периферию, «[дело] начинается с пребывающих близко»[1461]. Только если «пребывающие близко с любовью примыкают [к государю]», то он побудит прийти пребывающих далеко[1462]; только если сто кланов удовлетворены во внутренней [области мира], то [государь] помогает [жителям] внешней [области мира]. Поэтому, когда толпа сановников обсуждала чьи-то пожелания [с помощью поселений пограничных солдат] обрабатывать землю в Луньтае, мудрый правитель[1463] не позволил этого, полагая, что выдвинуть на первое место помощь пребывающим близко, сосредоточить силы на том, чтобы успеть [сделать неотложные вещи] вовремя, — это его исконное дело. Поэтому он издал эдикт, гласивший: «Настоятельно необходимое в нынешнее время заключается в том, чтобы пресечь жестокости и насилия [чиновников], остановить самовольное взимание налогов[1464], [побудить народ] усердствовать в основном [занятии] — земледелии»[1465]. Чтобы помочь ста кланам в тяжелом положении, министрам следовало повиноваться воле [государя] и просить о сокращении [лиц], не соответствующих должностям. Ныне государство центра пришло в упадок[1466], но они не озабочены этим, а сосредоточили усилия на районе границы; быть может, [все-таки дело обстоит так, что] земли обширны, да не распаханы, сеют много, да не полют, тратят силы, да без результатов. В «[Классической книге] стихов» говорится: «Не обрабатывай слишком больших полей — только пышно разрастутся сорные травы»[1467]. Не об этом ли [там] сказано?».
Сановник сказал:
«[Цари] Тан и У ходили карательными походами не потому, что любили войны; царь Сюань [из дома] Чжоу расширил государство на тысячу ли не потому, что жаждал захватов: этим они искореняли разбойников и убийц и давали спокойствие ста кланам. Поэтому благородный муж не двинет в поход армии, которая не имеет [боевых] заслуг, а совершенномудрый царь не возжаждет земли, которая не приносит пользы. Покойный божественный властитель поднял
